Егор Альтман: Чем стабильнее рынок, тем прозрачнее отношения

Основатель Altmans Gallery и радиостанции Business FM рассказал Евгению Гольцману из Еврейского делового клуба SOLOMON.help об особенностях рекламного рынка в России и почему «пиарщики» никогда не останутся без работы

Денис Гуревич

Со-основатель Еврейского делового клуба SOLOMON.help

Интервью / 24 Января 2018

Сегодня рынок рекламы и PR в России испытывает не лучшие времена и многие молодые люди разочаровываются в карьерном выборе. Что бы им посоветовали?

Россия сегодня находится в уникальном положении и у нас очень много работы в области рекламы и PR. Когда в обществе часто происходят всевозможные трансформации, к примеру, банкротства, рост или падение рынка, то подобные услуги чрезвычайно востребованы. Поэтому работы в этой области в России хоть отбавляй. У российских специалистов также больше инструментов, чем у многих иностранных коллег.

Что вы имеете ввиду?

Чем более стабильный рынок, тем более прозрачные отношения. Наш же стабильностью не отличается и, как следствие, не очень прозрачный. Поэтому отдельные услуги могут быть совершенно уникальными и создавать высокую добавленную стоимость.

В индустрии бытует мнение, что лучшие специалисты в области коммуникаций – это люди, у которых обязательно за плечами солидный опыт в журналистике. Согласны ли с подобным?

Важно понимать, чем именно занимается конкретный специалист. Если пишет заметки, то, безусловно, опыт необходим, а если не пишет и координирует процесс, то не столь важен. Следует отдельно отметить, что наш PR-рынок в большей степени локальный, в отличие от рекламного. Последний у нас выстроен по западным стандартам и основные скрипки играют западные агентства, а остальные подстраиваются под их модель работы. В PR же в основном работают только российские компании и здесь менеджер должен уметь делать всё.

Согласны ли с тем, что образованию в российских вузах в области PR и журналистике на практике можно научиться за несколько недель?

Уверен, что есть такие специальности, которые являются призванием и на которые нельзя выучиться. Нельзя научиться быть гениальным художником или композитором, или поэтом. Так, Энди Уорхол никогда не учился на художника, а Эрнест Хэмингуэи не учился на писателя. Многие выдающиеся журналисты никогда не учились на журфаке, как скажем, Александр Любимов или Алексей Венедиктов.

В то же время, это сложные специальности и им необходимо учить и замечательно, что подобное образование всё-таки присутствует. О качестве же образования можно сказать: какой рынок, такое и образование.

Согласны ли с утверждением, что если навыки PR-специалиста не удваиваются за год, то человеку нечего делать в индустрии?

В России жизнь в PR более разнообразна, чем на Западе. Наше государство очень молодое и рабочие процессы ещё не везде окончательно выстроены. Поэтому многие индустрии, в частности PR, ещё не так отрегулированы, и развитие новых профессий идет настолько стремительно, что специалистам приходится следовать этому темпу или оставаться «за бортом».

В мире всё больше обсуждаются перспективы внедрения искусственного интеллекта в работу СМИ. Слышали ли об этом и, на ваш взгляд, сможет ли искусственный интеллект заменить журналиста?

Сложно давать прогнозы на эту тему поскольку я до конца не понимаю, как это может выглядеть. Искусственный интеллект безусловно облегчит работу, но не сможет создавать креативные продукты также, как люди. Поскольку работа со СМИ воплощает в себе много креатива, то не берусь сказать, что ИИ сильно повлияет на индустрию.

В 2012 вышла книга «Хулиганы в бизнесе: история успеха Business FM». Поменялись ли условия рынка с того времени?

В целом же, глобальные подходы к ведению бизнеса не изменились. Для того, чтобы сделать что-то хорошее также необходима уникальная идея, целеустремлённая команда и деньги. Подобное универсально для любого бизнеса и не только радиостанций.

Если говорить о радио в России, то рынок не сильно качественно поменялся и мало какие проекты с того времени стали успешными. Обращаю внимание, что говорю об успехе не с точки зрения охвата, а дохода. Есть пример успешной радиостанции Вести ФМ, но пока не настолько успешной, как Business FM.

В Москве сегодня наблюдается некая стагнация и количество радиостанций запредельное. В результате зарабатывать могут только первые 10, а все остальные выживают. Сегодня не имеет смысла инвестировать и пытаться сделать проекты, подобные «Русскому радио» и прочих. Сохраняется также и большой барьер для входа, но и он требует больших ресурсов, а работа квалифицированных людей стоит весьма дорого.

В мире всё более популярными становятся такие издание, как Vox, Vice и прочие. Возможно ли появление подобного у нас?

Вполне. Запускать что-то новое нужно тогда, когда есть возможности. Однако в России сейчас продолжается период нестабильности и большие вложение в медиа маловероятны. Подобное становится очевидным если подумать о том, какие у нас появились новые форматы и проекты за последние годы – их попросту нет.

Если говорить о проекте Altmans Gallery, который был запущен в 2015 году и в самый разгар рецессии. Как вы на него решились?

Нам с женой удалось открыть успешную сеть заведений, которая приносит прибыль и пользуется популярностью, а бизнес-модель позволяет думать о выходе на новые международные рынки. Но мы начинали не с чистого листа, и идея о создании собственной галереи пришла не случайно: мой отчим – довольно известный художник, а мама – театральный художник. Поэтому я неплохо разбираюсь в искусстве, несмотря на то, что никогда профессионально с этим направлением не работал, я знаю рынок, причем не только арт-рынок. У меня есть успешный опыт запуска медиа стартапа (радиостанции Business FM), а также рекламные и PR-мощности за счет того, что мы управляем созданным мной более 20 лет назад рекламным агентством.

С чего же всё началось?

Во время поездки в США мы с моей женой Кристиной посетили известный район под название «Сохо» и обнаружили, что по соседству с большим количеством всевозможных бутиков и ресторанов присутствует много галерей. Люди идут в магазин, после обедают в ресторане, а потом покупают себе картину. Интересно, что в основном там продаётся тиражная графика первых имён. Вот я и подумал: «Чем мы хуже? Почему нельзя нечто подобное сделать и в Москве?»

В России же обнаружились две большие ниши. Некоторые люди готовы покупать живопись для себя в качестве подарка, а другим интересно приобретать тиражную графику. В последнем случае люди с хорошим доходом и вкусом хотят, чтобы у них дома присутствовали уникальные и красивые вещи. Однако не всё так просто и на российском рынке существует и своя специфика – у нас намного больше подделок, чем на Западе, и особенно по отношению к российским произведениям искусства.

Я слышал, что галерея была открыта в Израиле и это был первый международный опыт?

Мы открылись в Москве, а затем в Израиле. После того, как запустились в России, стало понятно, что галерея пользуется популярностью и у этого бизнеса большие перспективы не только локально, но за рубежом. Уже через полгода после открытия мы вернули все инвестиции, вложенные в Москву, и вскоре вполне успешно пришли в Израиль. Получается, что Москва заработала для Израиля.

Сейчас мы задумываемся о продолжении экспансии на международные рынки. Нам интересен рынок Юго-Восточной Азии, который растёт бешенными темпами.

Почему «Галерея – ваш успешный проект»?

Бизнес-образование и опыт работы в рекламе идеальны если вы намерены заниматься продвижением в области ритейла. Уверен, что если бы у меня не было моего опыта, то Altmans Gallery бы не заработал.

Источник: https://snob.ru/profile/31413/blog/133617